Борис Поршнев

Бори́с Фёдорович По́ршнев (22 февраля (7 марта) 1905, Санкт-Петербург, Российская империя — 26 ноября 1972, Москва, РСФСР, СССР) — советский историк и социолог. Доктор исторических (1941) и философских (1966) наук. Почётный доктор во Франции (1957). В 1925 году окончил факультет общественных наук Московского университета. После завершения аспирантуры РАНИОН (без представления диссертации) работал в разных учреждениях, включая высшие учебные заведения Ростова-на-Дону и Библиотеку им. В. И. Ленина в Москве. В начале 1930-х годов, получив заказ на научное комментирование «Мемуаров» кардинала де Реца, молодой историк обратился к изучению средневековой Франции. В 1935—1948 годах (с перерывами) Поршнев преподавал в МОПИ, в котором возглавил кафедру древнего мира и средних веков. В 1938—1941 годах преподавал в МИФЛИ, здесь же защитил кандидатскую диссертацию (1938). В декабре 1940 года защитил в МИФЛИ диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук о народных восстаниях во Франции перед Фрондой. В 1941 году эвакуирован в Казань, временно заведовал кафедрой истории Казанского университета. В 1943 году вернулся в Москву, где стал преподавать на историческом факультете МГУ, одновременно являлся научным сотрудником Института истории АН СССР. В 1948 году на основе диссертации о Фронде опубликовал монографию, удостоенную в 1950 году Сталинской премии третьей степени. После увольнения с исторического факультета МГУ в 1952 году заведовал сектором новой истории западноевропейских стран Института истории АН СССР (с 1957 по 1966 год). После создания в 1968 году Института всеобщей истории АН СССР возглавил в нём сектор по изучению истории развития общественной мысли. В 1966 году защитил монографию «Феодализм и народные массы» как диссертацию на соискание учёной степени доктора философских наук. Ещё в школьные годы Поршнев, по собственному признанию, пришёл к выводу, что существующие книги по истории «описывают события, но не саму историю». Страсть историка к теоретизированию и генерализации отмечали уже его первые университетские преподаватели. Обратившись к изучению всемирной истории, Поршнев избрал объектом научных интересов серию народных восстаний, которые сотрясали Францию на протяжении XVII века. Его монография «Народные восстания во Франции перед Фрондой» не только получила высокую оценку в СССР, но и привлекла широкое внимание французских историков. Воодушевлённый успехом своей первой работы и отвечая на идеологический запрос эпохи, Поршнев, и ранее имевший склонность к широким обобщениям, задался целью выработать общий «закон феодального общества», который свёлся для него к главенствующей роли классовой борьбы, которую он представлял универсальным носителем энергии исторического процесса. Со стремлением учёного подчинить фактический материал общему «закону истории» не могли согласиться другие историки-марксисты, что обернулось для Поршнева кампанией жёсткой критики, а также невозможностью преподавать. В начале 1950-х годов учёный перестал заниматься проблемами французской медиевистики, однако продолжил работать над темой Тридцатилетней войны как связующего звена политических и экономических процессов XVII века. Работы в этом направлении, часть из которых была опубликована посмертно, вызвали ещё большую критику со стороны специалистов-историков. После 1950-х годов Б. Ф. Поршнев в основном посвятил себя проблемам со­цио- и антро­по­ге­не­за, которыми интересовался ещё с середины 1920-х годов. Учёный занимался вопросом существования «снежного человека» и археологией палеолита. Теоретическое осмысление генезиса человеческого сознания вылилось в последнюю его монографию «О начале человеческой истории». В этом трактате Поршнев предпринял ревизию марксистской трудовой теории формирования человека и предложил свою, в рамках которой формирование человека современного типа объяснялось межчеловеческими отношениями и возникновением языка как системы сигналов, призванной остановить или предотвратить потенциально опасные действия врага, а также проводить отличие «своих» от «чужих». Идеи учёного шли вразрез с общепринятыми представлениями советских философов и антропологов, поэтому после обсуждения в сентябре 1972 года набор книги не был подписан в печать, что стало тяжёлым ударом для Поршнева, который был морально сломлен и через два месяца скоропостижно скончался. В день похорон семья учёного получила сообщение о том, что монография «О начале человеческой истории» допущена к печати; она была опубликована в 1974 году. Именно этот труд, в полной авторской версии опубликованный в 2007 году, привлекает наибольшее внимание исследователей в начале XXI века.